Вахаука явно читал его мысли:

— Расскажи нам новости двора, о Митридат. Сюда, в эти дальние края, они к нам доходят, но медленно и в искаженном виде.

Кивнув, Митридат поделился такими слухами, распространение которых полагал безопасным. Он вовсе не собирался рассказывать незнакомым ему людям обо всех делах — и скандалах — Хсриша. Впрочем, излишняя осторожность его подвела, ибо когда он закончил, Таданму заметил:

— Ты ничего не сказал, о великолепныйсарис, о двоюродном брате Царя Царей, великом повелителе Кураше.

— Прошу прощения, о повелитель. Я не упомянул его потому, что в последнее время он находится в своих владениях, и потому не пребывает сейчас поблизости Царя Царей, да одарит его Ахура Мазда улыбкой своей и продлит царствование его. Впрочем, насколько мне известно, повелитель Кураш пребывает в добром здравии, и я слышал, что две его молодые жены родили ему по новому сыну.

— А он небось отпраздновал эти известия, задрав юбки повивальным бабкам, — ухмыльнулся Таданму. Кураш был хорошо известен своим аппетитом и любовью к его насыщению.

Полководец задал еще несколько вопросов о Кураше. Митридат отвечал уклончиво, и Таданму от него отстал. Но Митридат все равно взял его на заметку. Именно из-за амбиций Кураша — вернее, для того, чтобы их умерить — евнух и приехал в западную сатрапию Яуна. Отблески новой славы, которая покроет Хсриша Завоевателя, также падут и на его тезку, нынешнего обитателя — волей Ахуры Мазды — трона Царя Царей.

Митридат осушил свою чашу и протянул ее слуге, который поспешил снова ее наполнить. Евнух сделал еще глоток, подержал вино во рту, дабы в полной мере им насладиться, и удовлетворенно кивнул. По крайней мере хоть что-то доставило ему радость в этом путешествии на запад.