– Пока что получает тысячу долларов в месяц из той суммы, что ему была завещана моей покойной женой, его матерью. – Джетер помолчал, опустив голову. – Когда ему исполнится двадцать восемь лет, он будет иметь значительно больше...

– В таком случае нечего удивляться, что девица делает и будет делать все возможное, чтобы удержать его при себе. В наше время любая на ее месте постаралась бы не упустить такой шанс. А как с Марти Эстелем? Склонны ли вы пойти на какое-нибудь соглашение с ним?

Джетер стиснул в кулаке серые перчатки и потряс ими.

– Карточный долг не подлежит взысканию!

Анна устало вздохнула, и пепел со стола полетел во все стороны.

– Я понял. Но люди, которые живут барышами с игорных домов, едва ли согласятся с такой точкой зрения. Если бы ваш сын выиграл, он, наверное, получил бы свой выигрыш с Марти.

– Это меня не интересует, – раздраженно ответил Джетер.

– Пусть так. Но хотя бы на минуту представьте, как чувствует себя Марти, имея на руках вексель на 50 тысяч, который, по вашим словам, не стоит и гроша. Едва ли он будет спать спокойно.

Джетер на миг задумался.

– Вы хотите сказать, что существует угроза принуждения? – голос его звучал несколько обеспокоенно.

– Трудно сказать... Эстель содержит не только игорный дом. У него есть фешенебельное заведение – ресторан, который посещают известные личности из мира кино, газетчики, политики и так далее. Это, конечно, заставляет Марти блюсти репутацию. Все это так. Но люди его профессии имеют связи в разных слоях общества... Может случиться какое-нибудь происшествие, а Марти в тот момент будет находиться где-то за сотни миль. И это подтвердят многие – стопроцентное алиби. Замечу, что Эстель – умеет защищать свои интересы.

Джетер опять посмотрел на часы и то, что он там увидел, привело его в крайнее раздражение.