- Но вы хоть доложили начальству об этом случае?

- Да вы что? Мне бы сразу по шее надавали: мол, попиваешь на дежурстве, с пьяных глаз и померещилось. А у нас семья из молокан была, насчет спиртного строго. Я и сейчас водку на дух не переношу. А историю эту рассказываю, потому как знамение это было. Перед всякой бедой чудеса разные случаются. Вот старики рассказывали - перед балаклавским землетрясением "Черного принца" в море видели...

О недобрых предзнаменованиях "новороссийской" трагедии рассказывали мне не раз и не два. Даже старший штурман линкора - ныне капитан 1 ранга в отставке - Михаил Романович Никитенко без тени улыбки сообщил, что в канун гибельного взрыва (Никитенко в ту роковую ночь стоял дежурным по кораблю) его жена увидела необыкновенный сон: множество людей поднимается по широкой красивой лестнице в небо, за облака... Но меня тогда интересовали факты, факты и только факты... Запись же о случае на балаклавском переезде я отыскал в блокноте четыре года спустя, когда прочитал в газете "Слава Севастополя" заметку "Поезд-призрак на дорогах Украины".

Прочитал - и первая мысль: не этот ли поезд видел на балаклавском переезде Устименко? Много похожего: паровоз иностранного образца, три вагона... Если поезд-призрак обнаружился в 92 году под Полтавой, почему он не мог появиться в 55-м под Балаклавой?

Еще больше я укрепился в этой мысли после того, как побывал на горе Гасфорта с севастопольским краеведом Евгением Веникеевым. Мы поднялись туда, чтобы осмотреть остатки итальянского кладбища, устроенного на горе в 1855 году (здесь похоронены солдаты-сардинцы, погибшие при штурме Севастополя в Крымскую войну) и стертого с лица земли через сто лет по распоряжению властей. Никто так и не смог объяснить мне, зачем и для чего была взорвана прекрасная часовня на итальянском кладбище в мае 1955 года. Обычный вандализм в порядке "борьбы с проклятым прошлым".