Учительская: некое сгущение энергии начала дня. Подкрашивают губы, поправляют чулок (что скажешь... остается отвернуться). Вера Антоновна (химия) строчит за неудобным журнальным столиком план урока (втык последней инспекции роно). Мнения и новости - зеленый горошек, "Иностранная литература", больничный, колготки, детский сад. Канцелярская чистота - фикус отражается в паркете; на шкафу глобус, которым никто не пользуется: в солнечные дни фикус затеняет его, и чем-то это симпатично, при всей наивности подобной символики.

Две проблемы: как воспитать учеников интеллигентными людьми - общаясь с тридцатью зараз трижды в неделю (и программа! программа!), - и как ладить с немолодым женским коллективом... Второе проще: Георгий Михайлович предпочитал общаться только с другим мужчиной - математиком. Математик Георгию Михайловичу нравился. Математик имел: тридцать лет от роду, тридцать часов нагрузки, любовь к математике, нелюбовь к методике, жизнерадостный характер и соответствующую ему коллекцию галстуков тропических расцветок. Ну а первое, естественно, требовало постоянных поисков конкретных решений.

Звонки загрохотали как к страшному суду: казалось, мозги трескаются, резонируя сокрушительной вибрации. Латунный, медный, бронзовый школьный колокольчик-звонок - увы, подверстан уже к гусиным перьям и свечам.

Полка с классными журналами пустеет.

Стихает гомон. 10-й "А" встречает напряженно. 10-й "А" думать не желает. 10-й "А" желает поступить в институты. Рослые, взрослые - покуда не являют себя в удручающих речах... Если в чем и проявляется юношеский негативизм - то только не в критическом усвоении материала. Согласны со всем и на все - только бы не иметь неприятностей. Или наоборот - рано умнеют?.. И то - не мы ли виноваты, вбивая "правильность". Но четыре года вел! Куда сквозь них все проваливается?.. Сам дурак - пора понять, привыкнуть.