— Согласен, — вор поцеловал подругу в распухшие губы. — Только сейчас нам бы встать было неплохо. Как ты думаешь, поковыряться с замком смысл имеет? Иначе мы здесь и месяц просидеть можем.

— Что-то делать нужно, — согласилась Даша, но тут лохматый зажал ей рот.

За дверью, на галерее, застучали торопливые шаги. Костяк на четвереньках бросился за штанами. Со спины он выглядел забавно, но смеяться у Даши желания не возникло.

— Не сюда они идут, — зашипела девушка.

Лохматый, уже с одеждой, нырнул под покрывало.

— Попались мы, Дашечка.

Стукнула дверь в соседних покоях. Раздались приглушенные голоса.

— Дай мне нож, — потребовала шепотом Даша. Костяк сунул ей узкое «перо», а сам с дагой в одной руке попытался натянуть штаны. В то же самое мгновение в двери, соединяющей комнаты, звякнул ключ. Костяк мигом нырнул под покрывало. Даша поспешно кинула подушку на это возвышение.

— Дашка! Нашла время спать, — в комнату влетела Мари. Фонарь в ее руке раскачивался, бросая длинные тени на стены комнаты. — Живо поднимайся…

Мари посмотрела на бледную мордашку сестры, потом на поношенный башмак, предательски торчащий рядом с брошенным на пол платьем, и хихикнула:

— Дашка, ну ты даешь! Вот вечная скромница. Это твой багдадский вор? Покажи криминала.

— Ты о чем, Маша? — неуверенно спросила младшая сестра. — Я только заснула, а тут ты врываешься. Я, между прочим, голодная.

— Сегодня все голодные. Перестань, времени мало. Я на него посмотреть хочу.

Подушка зашевелилась, и высунулся Костяк:

— Прошу прощения, леди. Аша не виновата. Я сам залез.

Светловолосая красавица кивнула:

— Догадываюсь, что она тебя не арканом затащила.

Подняв повыше фонарь, Мари принялась с интересом разглядывать вора:

— Ничего. Молоденький, правда, и прическа панковская. Причесать, подкормить — обаятельный парнишка будет. Как у него с темпераментом?