— Вот еще, спать он собрался, — сердито прошептала Даша. — Что мы делать-то будем?

— По плану. Уходим. До дому я вас провожу. Потом к своим, если кто в городе еще остался. Расскажу, что здесь приключилось. Если сообща решим уходить — вас забираем и на Пустые хутора. Если других приказов не будет.

— Ты уже взрослый мальчик. Мог бы и без приказов обойтись, — прошептала Даша. — Ты только не злись на меня.

— Я не злюсь, — мирно сказал лохматый. — Только я — «деловой». У нас друг друга принято защищать. К тому же у меня сведения ценные. Я там нужен буду.

— Думаешь, Эле мы не нужны? Она ведь домой не пойдет. Она упрямая.

— Могу ей еще раз нос подставить, — пробормотал Костяк. — Хотя она мне не то что нос, шею легко может свернуть. Второй раз может и запамятовать, что я твой ухажер. Ее идти домой мы в жизни не уговорим.

— Значит, сами останемся.

— Даша, — лохматый посмотрел девушке в глаза, — я рисковать привык. Для тебя что угодно сделаю. Только я щит сроду в руках не держал. Мне что, предлагаешь смотреть, как тебя копьями тыкать будут? Что от нас здесь толку?

— Что-нибудь придумаем. Если хозяйку до смерти не убьют, оттащим куда-нибудь, спрячем.

— «Что-нибудь, куда-нибудь», — сердито прошептал Костяк, — что у вас за бабские планы? Мне вот твоя сестра наказывала тебя саму в безопасное место оттащить и спрятать.

— Какая сестра?! Та блондиночка кокетливая, что тебе подмигивала? Какой ты послушный. Пошла она на хрен, сестричка. Знать ничего не хочу. Ты понимаешь, что Эле одну оставлять нечестно?

— Я тоже с ней останусь, — объявила низкорослая тень, проявившаяся в темном дверном проеме. — Она хозяйка. Мы помочь должны. Так честно.

Костяк яростно засопел:

— Ты, карлик пронырливый, будешь так подкрадываться — я тебе живо второй глаз подобью.