— Этот Дагда… — Даша слегка запнулась, — он из моих соотечественников. Мне доктор Дуллитл сказал. И этот, командор пиратский, тоже из наших.

— То-то я и смотрю — все через задницу пошло, — сердито прошептала Эле. — Хорошо, что ты еще маленькая, может, приличным человеком вырастешь.

— Дуллитл тоже из пришлых, — попыталась оправдаться Даша.

— Доктор — ничего мужчина. Воспитанный и знающий, — неохотно признала хозяйка. — Ну, раз ты из этих сумасшедших, скажи, что дальше будет? Я этого ущербного Дагду совсем не понимаю. Что он задумал? Зачем ему Цитадель? Что он делать собирается?

— Плохо будет, — прошептала Даша. — У нас там всегда плохо получается.

Обедали почти в полном молчании. Сонный Костяк и хозяйка жевали ломтики яблок вперемешку с орешками. В запасе имелось еще несколько апельсинов, но их есть Эле запретила, опасаясь демаскирующего благоухания. Даша, поставленная на время обеда на ответственный пост наблюдателя, глазела на безжизненные стены Цитадели. Сейчас девушке казалось, что башни совершенно пусты. Оказывается, с закрытыми глазами иногда видишь больше.

Лохматый и Эле шептались о полукровке. Посланный в разведку Мин сгинул без следа, но бывшая Перчатка находила это естественным, сама наказала коротколапому быть осторожным. Раньше сумерек вряд ли вернется.

Даша с изумлением поняла, что старшая подруга действительно способна просидеть в этой башне и целый месяц. А ведь всегда казалось, что Эле — женщина нетерпеливая и резкая. Оказывается, это относится только к ведению домашнего хозяйства. Интересно, а как бывшая Перчатка себя в постели ведет? Даша плотнее прижалась плечом к старому камню стены. Ой, щеки загорелись. Каким бы распутствам Перчаток ни обучали, ты сама этой ночью оторвалась не хуже, по полной программе. И откуда только смелость взялась? Ведь даже руки от алчной похоти тряслись. Если бы только руки… Гейша двинутая. Это все паирики проклятые. Как бы их забыть? Заодно и Машку из памяти выкинуть. Извращенка бесстыдная. Фу, нельзя о них думать.