Наверху оказалась крошечная комнатка. Полукруглые окна у самого пола. Лежали подушки и свернутый ковер, совершенно серый от пыли.

— По крайней мере, он после меня сюда никого не водил, — буркнула Эле, осторожно задвигая циновку, маскирующую люк. — Что вы смотрите? Да, распутничала я здесь.

Даша смотрела с уважением. В прошлом черноволосой Перчатки бывало что-то и повеселей рабского служения неблагодарному принцу.

— Что ты глаза распахнула?! — шепотом завопила Эле. — Рот закрой! Я тебя дома выпорю так, что задница облезет. Не будешь ее даркам подставлять. И как он тебя не кольнул, ума не приложу.

— Он следующей стрелы испугался, — пролепетала Даша.

— Потом поговорим, — посулила хозяйка. — А сейчас садитесь удобно и замрите, как чурбаны. Здесь сквозь пол даже дыхание слышно.

— Можно я копье себе оставлю? — прошептал Мин.

Только теперь Даша сообразила, что в руках у Эле игольно-острое оружие груага.

— На, — хозяйка вернула трофей полукровке, — хоть облизывай эту страсть, только тихо.

Даша с лохматым устроилась у окна. За разноцветными стеклами над рекой гас закат.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Было душно. За день камни башни нагрелись и теперь щедро отдавали тепло. Шевелиться бывшая Перчатка категорически запретила. Снизу несколько раз проходили группы воинов, из-за пыльных окон разобрать, есть ли среди них груаги, никак не удавалось. Раз кто-то, сопя и ругаясь, поднялся на боевую площадку башни. Слышны были шаги за перегородкой, отделяющей тайную комнатку от лестницы.

Но тайник так и не нашли. За мутными цветными стеклами сгустилась темнота. Эле осторожно повозилась и вынула одно из стекол. В низкое убежище проникла струйка свежего воздуха.

— Только не ерзайте, — прошипела бывшая Перчатка.

Не ерзать — не значит не дышать. Даша осторожно вытянула затекшие ноги. Сапожки, конечно, прекрасные, но носы у них слишком узкие. У девушки возникло подозрение, что ей подвернулась дарковская обувь. У некоторых утонченных красоток пальцев некомплект, а ты из-за этого мучайся.