Если бы действительно пьян.

Из довольно непритязательного перехода они прошли в чертоги - высокие потолки, мрамор, яркий дневной свет, странный на такой глубине - над ними метров пятьдесят породы, не меньше. По ровной, без складочки, дорожке они прошли вглубь, где и остановились. Напротив, за столиком с гнутыми ножками, сидел человек. Не первое лицо государства, даже не второе, но третье - несомненно. Хотя - как посмотреть. Откуда посмотреть. Для многих - он самый первый.

А рядом, но на своем неглавном месте - рангом пониже, все больше незнакомые, за исключением одного Краюхина, в генеральском мундире, покрытом чешуей орденов. Tiranosaurus Rex, вспомнил Быков рисунок Дауге.

- А, вот они, наши герои. - Человек за столиком был непритворно доволен. Он любил быть добрым - к своим, награждать, давать заслуженное. - Именно благодаря вам, таким как вы, наступил сегодняшний день. Впереди... Ах, какая впереди жизнь! С нынешнего дня... - Речь лилась, плавная, ласковая, сверхтекучая. Потом перешли к протокольной части: "За проявленные при этом мужество и героизм..." Всем вручили по ордену, а Быкову, как и предсказывал Юрковский, еще и Золотую Звезду. Дыры в кителе не потребовалось, по крайней мере сейчас - на орденах были хитрые крючочки, как у клещей. Держатся. Когда присосется, начинает раздуваться.

- А сейчас мы по-простому, по-семейному присядем. - Их провели в новый зал. Сколько же их здесь нарыто.

- Ну, здесь все свои. - Третье лицо огляделся с удовлетворением. К своим относились и Краюхин, и порученец, и, разумеется, новонагражденные. Остальные - свита, репортеры, телевизионщики - остались за дверью. - Большое дело своротили. По русскому обычаю... - Он хлебосольно повел рукой. Жаль, времени мало. Ну, вы потом продолжите, верно, Николай Захарович?

- Непременно продолжим. - Краюхин потер руки, изображая продолжение. - Традиция!

- Чем богаты, как говорится. - Руководитель собственноручно резал хлеб, пахучий, ржаной. Сало, огурцы, лук уже лежали на блюде. - Мы по-русски, попростому. Я слышал, вам, космогаторам, нельзя, но вы уж уважьте старика. - Из запотевшего графина он разлил водку по маленьким пузатым стопочкам. - Во здравие...