— Вот почему у русских процветает мафия и коррупция, — говорил он своему коллеге по работе. — Вместо того, чтобы учить криминальные науки и ловить преступников, они изучают японский язык и нашу культуру. Русских нам никогда не понять, но боюсь, что нас они уже почти поняли. Завтра будет экскурсия в Нару. Боюсь, опять этот русский полицейский будет торчать своими знаниями выше храмовой пагоды…

Отель находился в двух минутах ходьбы от вокзала. Но не успели они пройти и несколько десятков метров по современной японской столице, как Аня дернула мужа за рукав и сердито прошептала:

— А это что такое?

Около красочного рекламного щита, мало обращая внимание на прохожих, целовалась влюбленная парочка.

— Что тебя так возмутило? — удивился Михаил. — Целуются парень с девушкой. Ничего особенного.

— Как ничего особенного, Корнилов? — Аня чуть не оторвала ему рукав. — Это же возмутительно!

— Какая ты, оказывается, пуританка. Не замечал раньше.

— Брось валять дурака. Не они меня возмущают, а ты. Кто мне полчаса назад впаривал про японское лизание взамен поцелуев? «Японцы никогда не целуются»! Палец вверх поднимал! А вон на рекламном щите что по-твоему? Скажешь, это тоже хи…

— …хитоманэ. Просто мои сведения о Японии несколько устарели. Это все японская молодежь! Безобразие! Куда мы катимся? В чьи руки мы передадим Страну Восходящего Солнца?! Скоро последним носителем японских традиций станет скромный следователь из Петербурга. Какое падение нравов…

— Не нравов это падение, — поправила его Аня, — а твоего рейтинга как заслуженного японоведа органов внутренних дел. Признавайся сразу, Корнилов, когда ты еще успел за эти дни навешать мне на уши черной японской лапши?