Мак РЕЙНОЛЬДС

ПОЙДЕМ СО МНОЮ РЯДОМ...

Мартин Уэндл оставил свой "Ягуар-седан" у подножия холма и направился к коттеджу на вершине пешком. На полпути он приостановился и задумался. Для человека его полета и амбиций дело было незначительным. Или нет? Почему нужно было тратить так много времени? Пожатие плечами вышло очень по-человечески, а улыбка кривой. Он продолжил подъем.

Легкий стук в дверь вызвал почти незамедлительный ответ.

- Профессор дома? - спросил он.

Отозвавшийся заколебался:

- Вам назначено, сэр?

Мартин Уэндл посмотрел на него.

- Пожалуйста, ответьте на мой вопрос.

- Профессор Дрейстайн занят своими исследованиями, сэр. - Слуга сник.

- Спасибо, - сказал Уэндл, подавая свою шляпу и трость.

Он остановился у входа в убежище математика и, прежде чем его присутствие заметили, изучающе осмотрелся. Эта была комната ученого мужа. Удобная мебель, предназначенная для того, чтобы на нее что-то проливали, способная вынести пинки обуви и ожоги сигарет. В одном из углов находился изящный передвижной бар, в комнате было более одной коробки для табака и более одной подставки для трубок. На стенах висело несколько картин; Уэндл различил работы Риверы, Гранта Вуда, Хартли, Беллоуза, Марина.

В тяжелом кожаном кресле скорчился Ганс Дрейстайн. Над книгой торчали только его знаменитая копна белых волос и часть необычно высокого лба. Перед ним, на коврике, опустив голову на лапы, расположился громадный черный пес немыслимой породы.

Собака открыла глаза и тихо протестующе зарычала.

- Профессор Дрейстайн? - спросил Мартин.

Ученый выглянул из-за своего фолианта и заметил стоящего перед ним человека - высокая фигура, линкольновского типа лицо, безукоризненная одежда, почти высокомерный безапелляционный тон.

Ганс Дрейстайн заложил страницу указательным пальцем, распрямился и нахмурил брови.