Вопреки подспудному протесту, профессору было интересно. По крайней мере это было что-то новое, и хотя плоть его была стара, ум оставался по-прежнему молодым.

- А теперь сделаем "лирическое отступление", - сказал Мартин Уэндл. Профессор, вы никогда не интересовались, что бы случилось с шимпанзе, будь ей отведен человеческий срок жизни?

- Боюсь, я не совсем улавливаю...

- Подумайте о том, что человек не взрослеет, не способен на самостоятельные поступки, пока не достигнет приблизительно четырнадцатилетнего возраста. Возраста, когда все его друзья-млекопитающие уже повзрослели, одряхлели и умерли. Но не заметили ли вы, насколько шимпанзе опережает в развитии человека в возрасте от двух до четырех?

- Это хорошо известно, - признал профессор. Он никак не мог связать этот факт с началом разговора.

- Задолго до того, как человеческий ребенок отложит в сторону свои игрушки, шимпанзе уже полностью завершит жизненный цикл. Но представьте, что мы дали ей срок для интеллектуального роста лет на сорок-пятьдесят?

- Я понял, - сказал профессор. - Весь спор о том, что Бэкон вкатил свой эликсир шимпанзе, и...

Уэндл покачал своей угловатой головой.

- Да нет, я привел первый попавшийся пример, поскольку способности шимпанзе общеизвестны. Для экспериментов Бэкон использовал свою собаку Дьявола - животное, которое само по себе результат его собственных экспериментов, связанных с мутациями.

И опять профессору стало интересно.

- И он продлил его жизнь до человеческой?

- Более чем, профессор, - ответил сухо собеседник. - Бэкон облагодетельствовал своего любимца бессмертием.

И снова белые брови приподнялись.

На этот раз, не обращая внимания на скептицизм, Уэндл продолжил:

- Однако пойдем по другому пути. Подумайте, профессор, человек и собака. Через столетия, через примитивнейшие времена. Профессор, от пещер всегда - человек и собака - всегда. Используя биологическую терминологию симбиоз.