- Имя - не песня! Я люблю вас, Маша! - восхитился профессор.

- Нет, имя - самая настоящая песня. Особенно полное имя.

- Не бросайтесь такими словами, Андрей Сергеевич! - нахмурилась девушка.

- Но ведь это на самом деле так!

- Я о любви.

- Из песни слова не выкинешь! Впрочем, сейчас это неважно, Мария. Не хотите быть Инной?

- Категорически нет.

- Тогда присядем. Вы, наверное, считаете меня сумасшедшим?

Маша смущенно потупилась. Она не считала Земляникина сумасшедшим, хотя для этого имелись все основания. Скорее, она назвала бы его приятным чудаком. Который, к сожалению, ничем не может ей помочь. Да, Рита неплохо развлекла ее, но какая это психотерапия - распевать на разные лады собственное имя? Или она действительно хочет выдать ее замуж за Андрея Сергеевича? О чем ни думай - мысли непременно возвращаются к замужеству… Ох, может быть, стоит пойти к настоящему психотерапевту?

- А я вовсе не чудак, Машенька, - заявил Земляникин. - Я ученый. И сравнительно недавно понял важную вещь. Можно сказать, сделал открытие - хоть это и звучит высокопарно, фальшиво. Я постиг основной закон мироздания. Впрочем, додумался до этого, стоя на плечах гигантов - тех, кто развивал квантовую физику и теорию струн, волновую механику и общую теорию относительности. Сформулировать мое открытие очень просто. Каждый человек - мелодия. Сложная, порой очень запутанная, неритмичная, не всегда мелодичная - как ни парадоксально это звучит - и все же мелодия. Точнее, набор колебаний. Вы, наверное, слышали о теории суперструн?

- Не доводилось, - вздохнула Маша.

- Тогда я вам расскажу. Физика - великолепная наука. Простая, всеобъемлющая и, главное, логичная. А пока - хотите чаю? Или кофе?

- Хочу. Чаю.

- Индийского? Цейлонского? С бергамотом?

- С бергамотом.

- Индийский с бергамотом. Фа-диез. Прекрасный выбор, хотя в вашем нынешнем состоянии вам бы подошел зеленый с жасмином - си-бемоль. Или просто черный, индийский - ре. Но мы ведь не будем сохранять ваше нынешнее состояние, правда? Мы будем звучать в унисон с миром!