И вот — пожалуйста.
Всю ночь Мэгги провела без сна — даже вспомнила былые уроки гипер-чань — и под утро нашла весьма зыбкое решение, этакий призрачный компромисс: раз этот чертов Клондайк, по словам анкла, столь напоминает Землю, то можно считать, будто Мэгги просто переезжает на другой материк — просто этот материк находится дальше, чем Австралия. Та же Земля. Вот и все.
Так Мэгги оказалась во чреве видавшего виды транспортника «Моисей-17». Все остальные пассажиры, не считая разнообразного скота в трюмах, конечно, были чем-то неуловимо похожи на анкла Джея: в корабельной столовой регулярно собиралась толпа фермеров с чадами и домочадцами, будто только сошедшая с экрана архаического вестерна. Впрочем, это-то как раз Мэгги удивляло мало — на Земле полно было разных групп, так или иначе помешанных на ушедших эпохах, но вот единодушный энтузиазм и радостные, не знавшие фэйс-мэйка, лица попутчиков, особенно при обсуждении планов строительства новой жизни на Клондайке, на первых порах выводили девушку из себя, и она даже несколько раз прибегала к форсированной медитации, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее или не швырнуть на пол поднос с едой, и, торопливо заглотив жиры, белки и углеводы, поспешно убегала в свою каюту.
Однако до Клондайка пилить предстояло целых две недели — Мэгги постепенно втянулась. И даже поддерживала за чашкой декофенированного кофе беседы с румяными домохозяйками, пока их супруги смаковали эрзац-сигары и неторопливо потягивали слабоалкогольный бренди. Впрочем, со временем выяснилось, что будущие фермеры — люди с изюминкой, и в их дорожные припасы входит и вполне настоящий, в сорок три градуса, виски, который они из-под полы разливали в пластиковые стаканчики, демонстрируя тем самым внешнюю лояльность к положенным на время перелета ограничениям. Хмурый анкл Джей — вот, кстати, оказался тип так тип: слова лишнего не вытянешь, только при упоминании всякого скота и оживлялся! — тоже был не лыком шит: в специальном внутреннем кармане жилетки у него всегда лежала металлическая фляжка с тем же дивным напитком; однажды он потихоньку плеснул виски Мэгги в кофе — щедро плеснул, и жизнь на некоторое время стала веселее.