— Посмотрим. Не понимаю, как на этом Пэнлае можно…
Джейсон словно споткнулся.
Вот это слово. Как на этом Пэнлае можно… Ну как же его? Да что за черт! На языке вертится, а не дается. Ерунда какая-то. «Как на этом Пэнлае можно…» — напряженно попробовал Чесотка еще раз про себя, но вновь не преуспел. Нужное слово как будто испарилось из его нехитрого лексикона. Будто его оттуда стерли.
Не иначе как последствия теплового удара.
Откуда-то вынырнул чин, прижимая к груди целую кучу неясных в сумраке предметов, но, когда Лун выставил их на пол, принесенное само собой сложилось в невысокую спиртовку, при виде которой у Мэгги отвисла челюсть: еще бы, где теперь такую древность увидишь, да она и не поняла сразу, что это за штука такая, — широкую кастрюльку, три большие фарфоровые пиалы и несколько бумажных свертков. Добродушно улыбаясь, чин установил кастрюльку на спиртовку, вывалил в нее содержимое одного из пакетов, сбегал к источнику за водой и плеснул в кастрюльку, ловко запалил и отрегулировал огонь, добыл из недр халата металлическую ложку на очень длинной ручке и полностью отдался приготовлению пищи.
По пещере поплыли слюноточивые запахи.
Джейсон понял, что хочет есть.
— Отдыхайте, отдыхайте, — предложил, непрерывно подсыпая в кастрюльку из других пакетов, Лун и жестом обозначил, как именно он предлагает отдыхать: лечь на матрас и расслабиться. — Скоро будет еда.
Чесотка как-то сам по себе прилег.
Откуда в пещере берется свет? Странно: вроде бы никаких очевидных дырок в потолке не наблюдается. Ламп тоже не видно. Однако же — слабое, непонятного происхождения сияние исходило… от стен, что ли? Или прямо из воздуха?..
И тут Лун Вэнь-чжэн повернулся к нему и сказал…
5
Впервые зулу Мэгги Мэй попробовала в интернате. В интере.
Интер, кстати, совсем неплохой был. Небольшой, уютный — в отдельном просторном блоке с собственным искусственным садом и даже с бассейном под псевдоюжным голо-небом, на сто тридцать первом уровне пятого магистрального массива Пан-Европы, как раз над давно ушедшими под квазибетонные своды водами древнего пролива Ла-Манш.