- Надо было фонарик взять.

- А что, в машине есть?

- Есть.

- Так чего ты тут торчишь?

Щупак вышел, но Трудны двери за ним закрывать не стал. В свете зимнего солнца он осмотрел прихожую. В глубине, в прямоугольном расширении, маячила широкая винтовая лестница, ведущая на второй этаж; поближе, с обеих сторон, находились закрытые двери. Вся обшивка со стен прихожей была содрана безжалостной рукой, и ее остатки валялись то тут, то там. Трудны поискал взглядом электропроводку: выключатель где-то спрятан, провода, временно крепившиеся на стыках стенок и пола, тоже частично выдраны; крючок для лампы торчит из потолка, но вот самой лампы нет. Он стукнул ногой в покрытый грязью паркет. Не отстает. Держится. Возможно, его и не придется класть по новой. Здесь все делалось на совесть.

Вернулся Щупак с фонарем.

- А знаете, какой это номер?

- А что, тринадцатый, чертова дюжина?

Юзек замялся.

- Нет, я просто так спросил. Таблички же нет. А вы не знаете?

- Я вчера его на глаз купил. За наличку.

- А ч то написано в бумагах?

- Бумаг у меня еще нет. Давай сюда фонарь.

Он открыл двери слева (все-таки, на ключ не закрыты) и вошел, а за ним Щупак с бычком в руке.

- Что ж тут было?

- Наверное, столовая. Оставь!

- Я просто хотел приоткрыть, неохота ж батарейки тратить...

- Потом, потом. Иначе бы задохнулись в этой пыли. И тряпка похожа на истлевший саван, которому в обед двести лет. Ты осторожней с огнем, а не то спалишь хату.

- Что-то шеф стал таким нервным...

- Ты, Юзек, не выпендривайся особо, ладно?

- Вы что, все еще про того Бриллиантового? Да Господи ж, Иисусе Христе, я ведь только....

- А что, это разве в первый раз? - приступил к нему Трудны, размахивая при том фонариком, что в темном, обширном и пустом помещении вызывало необычные световые эффекты.