Он стал личностью, тем, от чего они избавили систему десятки лет назад. В определенных кругах это считалось отвратительным. Вульгарным показушничеством. Анархией. Бесстыдством. В других кругах только ухмылялись; считалось, что эти круги подчинены форме и ритуалу, изяществу и приличиям. Но там, внизу (ох уж там внизу!), где людям всегда нужны хлеб и зрелища, святые и грешники, герои и злодеи, его превозносили как Боливара, Наполеона, Робин Гуда, туза тузов Дика Бонга, Иисуса или любого другого героя прошлого.
А на самом верху - там, где подобно несчастным, не раз переживавшим кораблекрушение, тряслись на своих вершинах власти богатые, всемогущие и титулованные - он был проклятием, еретиком, мятежником, позором, опасностью. Он был уже известен на всех этажах. Но наиболее значительные потрясения происходили именно на самой верхотуре и у самого дна.
И вот папка с его делом, его кардиоплата и временная карта были переданы в заведение Временщика.
Так вот, Временщик, огромный, значительно выше шести футов, молчаливый, тихо мурлыкающий, когда все идет точно по расписанию.
М-да, Временщик.
Даже на верхних этажах иерархии, где почти ничего не боялись, но вселяли страх в других, его называли Временщиком только за глаза. Никто не смел называть его так в глаза, точнее, в маску. Он всегда носил маску.
Ведь не назовете же вы ненавистным ему именем человека, который, скрываясь за своей маской, способен отменить минуты, часы, дни и даже годы вашей жизни. В маску его величали Повелителем Времени.