Род знал, придет время и ферма станет его собственностью.

Или он умрет, хихикая в месте заклания - там, где люди смеются, усмехаются и веселятся умирая.

Он обнаружил, что и сам бормочет рифму, которая была частью традиции Старой Северной Австралии:

Мы убиваем для жизни,

И умираем чтобы расти...

Этим путем должен мир идти!

Он получил образование, до глубины костей понимал, что его собственный мир очень своеобразный - им завидовали, их любили, ненавидели и боялись во всей галактике. Он знал, что принадлежит к народу совершенно особых людей. Другие народы и расы собирали урожаи, выращивали животных для пищи, проектировали машины или производили оружие. Норстралия ничего похожего не делала. Со своих сухих полей, из своих редких колодцев, от своих ненормальных, больных овец, они добывали само бессмертие.

И продавали его по очень высокой цене.

Род Мак-Бэн немного прогулялся по двору. Его дом - длинная хижина, выстроенная из балок - остался у него за спиной. Диамони - балки, которые нельзя резать и гнуть. Они - твердые сверх всех пределов твердости. Их купили как подходящие на тридцать планет и привезли также и на Старую Северную Австралию. Хижина была как крепость, которая вынесла бы даже прямое попадание орудия, это была хижина, простая внутри, и перед ней был двор с перетертой пылью.

Последняя красная полоска зари белого дня.

Род знал, что не уйдет далеко.

Он слышал как женщина вышла из дома через заднюю дверь - одна из родственниц, которые пришли подстричь и приодеть его перед триумфом... или, наоборот, перед поражением.

Они и не подозревали, как много знал Род. Во время его болезни, они, годы, задумчиво бродили вокруг него, рассчитывая, что его телепатическая глухота не пройдет. Проблема была. Не без этого. Но много раз Род слышал вещи, которые, как все считали, он не слышал.