
Род стер свои следы в пыли и неожиданно вспомнил все стихотворение. С нежностью он продекламировал его про себя:
Этот дом появился давным-давно,
Там где старцы бормочут в горе,
Где боль времени - постоянная боль,
И привычные вещи жгут словно соль.
И из Сада Смерти - юности нашей
Мы отважно вкусили страх.
Мускулистой рукой и предательством
Они выиграли и упрятали нас.
В этом доме давным-давно.
Те, кто умер молодым, не войдя сюда,
Те жили, зная, что рядом ад...
Но старики сделали как хотели.
Из Сада Смерти седая старость
Взирает со страхом на молодость, радость.
Правильно было сказано, что судьи со страхом взирают на молодость и радость. Роб не встречал никого, кто не предпочитал жизнь смерти, хотя он слышал о людях, которые выбрали смерть... он бы тоже выбрал... а кто выбирал другое, окажись он на их месте? Но выбравшие смерть были трех-четырех-пяти-рукими.
Роб знал: некоторые люди говорили, что лучше бы он был мертвым, только из-за того, что он никогда так и не обучился телепатическому общению и словно чужеземец или варвар пользовался старыми словами, которые необходимо было произносить.
Однако, Роб сам не думал, что было бы лучше, если бы он умер.
На самом деле, он иногда смотрел на нормальных людей и удивлялся, как они умудряются жить, когда у них в голове постоянно щебечут мысли других людей.
