Мы одновременно посмотрели на распахнутое окно. Каким образом Евстигней его открыл и попал в комнату, да еще и с дерева, я не поняла. Перед тем как лечь, я плотно затворила створки.

– Нужно кого-нибудь позвать на помощь, – не очень уверено, предложила я. – Что ему тут лежать!

– Я думаю, это плохая мысль, – мягко возразил он. – Вам будет трудно объяснить, как удалось убить ударом кинжала в спину полицейского чиновника.

– Он полицейский? – задала я глупый вопрос. – Тогда почему…

Дальше спрашивать не имело смысла. Мой первый убийца надворный советник Ломакин тоже был полицейским.

– А зачем он сюда приехал? – вместо этого спросила я и посмотрела на неподвижное тело.

– В столице, наверное, узнали о смерти первого чиновника, потому и прислали второго, – коротко ответил Евстигней.

– Да, правда, – согласилась я, – Татищев посылал нарочного в Петербург… И что же нам теперь делать? Может, хотя бы вытащим у него из спины нож?

– Пока нельзя, он тут все перепачкает кровью. Его нужно унести из дома.

– Унести?! – чуть не засмеялась я, посмотрела на Евстигнея и представила себя. – Каким это образом? Да мы с вами его и с места не сдвинем!

Не знаю почему, но я начала разговаривать со своим спасителем на «вы», хотя он и был одет в крестьянское плате.

– Придется постараться. Если его здесь найдут, у вас будут очень большие неприятности! Меня все равно не поймают, а вас, – он не договорил и грустно покачал головой. – И нам нужно торопиться, скоро рассвет…

– Да, конечно, я понимаю, – согласилась я. – Я сейчас, только немного успокоюсь.

Только теперь я вспомнила, что на мне по-прежнему ничего не надето. Однако моего маленького спасителя это казалось, нисколько не волновало. Впрочем, он еще в Завидово имел возможность вдоволь наглядеться на мою наготу.

– А у вас что, нет никакой другой одежды? – спросил он, когда я собралась надеть свое многострадальное платье.