— Нет, Игорь, извини, отвлекся…

— Ладно, доедай. В комнате отдыха поговорим, когда оттечешь немножко.

— Ой, Кирюшенька, — сказала Марта, обняв его прямо у дверей комнаты отдыха, — можно я тоже тебя буду Магистром называть? Ты ведь не Немцов, не обидишься? Он всерьез бесится… Держи аспирин.

Прикосновение Марты он вопреки обыкновению почти не почувствовал, но стакан, который тут же оказался у него в руке, показался теплым, почти горячим. Кирилл вдруг понял, что сыт, а за окном отражался в окнах домов яркий солнечный день. Едва ли не первый этой осенью. Те грязные полосы, что Гольцов видел на стенах столовой, оказывается, были солнечными лучами. Проследив направление его взгляда, Надежда быстро встала с кресла, развернутого к окну, и пересела на диван.

— Садись в кресло, Кирилл.

— Зачем? — спросил он, залпом выпив горьковатую пузырящуюся жидкость.

— День за окном сегодня яркий, — лукаво улыбнулась Надежда и взмахнула пушистыми ресницами, — пронизан теплом и светом.

— Надя, не грузи меня, и так хреново, — проворчал Кирилл, плюхнулся в кресло, не удержался и все-таки взглянул в окно.

— Ага. Он снова с нами, — хмыкнул Игорь. — Итак, коллеги, как мы все знаем, Разумовский ждет проект работы на вечер, — он обернулся к Гольцову, — всех подняли в ружье, мы заканчиваем дела и ждем команды. Оперативники вышли на центр синтеза в «Трех соснах». Поскольку у нас есть опыт коллективной работы, наша славная четверка сегодня на выезде. Предлагаю устроить мозговой штурм на тему: что мы упустили в прошлый раз.

— Классификацию по степени погружения, — сказала Надежда, — мы разделили зал по геометрии помещения. В итоге в самом начале была неразбериха с теми, кто в экстазе на сцену полез.

— Принимается, — согласился Игорь, — но скорее всего нас ждет не зрительный зал, а что-то вроде больничной палаты.

— Приманки, — сказала Марта, — они маловаты для работы с группой. Нужен экран, к которому можно подключиться, как мы это дома делаем, если рядом телевизор стоит.