— Понял. Но я ее все равно построю. А там, Бог даст, и с рылами разберемся.

— Ну смотри. Тебе жить.

* * *

— Ваня, я не вижу, ты где? Говорить можешь? Я что подумала… Ваня, ты не прав, что ждать не будут. Ведь пожар — обстоятельство форс-мажора, это везде и все время, это все понимают, а проект принят государственной комиссией. Вам безусловно должны помочь всё восстановить, должны выделить людей, средства, дать время…

— Угу.

— Ну, я не знаю, может быть, не такое большое, но для восстановления большого ведь и не нужно, правда?

— Не нужно.

— Ну вот. Я уверена, что и года тебе хватит, чтобы…

— Не нужно и года. Ничего не нужно.

— Ваня! Ты не должен так говорить, ты даже думать так не должен! Нельзя опускать руки, ведь ты же сам…

— Проект сохранился.

— …ты сам всегда… То есть, как? Ваня! Ну, я же говорила! А что ты такой?… Но где он, у кого?

— А неизвестно. Может, после комиссии остался, может, у ментов — они же тогда все изымали. Короче, мне дали понять, что если ГИПом станет менеджер, а я буду у него замом, то проект найдется. А если я не согласен, то проекта нет. Утрачен по моей вине, и второй раз мне его уже не доверят.

— Вот как… И что ты?…

— Пока ничего. Чапаев думать будет. Ладно, не бери в голову. Видишь, ты была права, работа не погибла, и то хлеб.

* * *

— Ну что, Тень, у тебя спросить? Ну, скажем, если бы остался я тогда на стройке и был бы сейчас прораб… Прораб божий! Что бы я сейчас делал?

— Молился бы.