Прошло два года. Солнце уже три раза приносила котят, и Бегемот, заискивающе улыбаясь, раздавал их всем своим знакомым. Она уже успела подцепить какую-то кошачью заразу, и Командор лично возил ее за 150 км к лучшему ветеринару и не выходил из лечебницы двое суток, пока кризис не миновал. Уже все, кто раньше относился к Солнцу враждебно или равнодушно, прониклись к ней искренним уважением. Ничего удивительного — предсказания кошки были точнее любого барометра.

Вообще, все, что связано с Солнцем, не лишено известной мистики. Например, из всех ее котят, которых было, дай бог памяти, шесть, потом четыре, потом пять, не было ни одного рыжего. Но, возможно, это случайность. Кроме того, никто в домике спасслужбы никогда не находил характерных признаков кошачьего присутствия — ни шерсти, ни кошачьего запаха, ни засохших экскрементов, ни порванных обоев. Несмотря на то, что со временем к Солнцу все обитатели ПСС стали относиться крайне дружелюбно — Командор, так тот просто души в ней не чаял, — не было никаких сомнений, что Солнце — это кошка Бегемота. И больше ничья. А Бегемот, соответственно, — человек Солнца. Такая привязанность доставляла Бегемоту много хлопот, но он переносил их стоически — что поделаешь, женщина… И, наконец, Солнце была, по утверждениям Хохла, единственной кошкой в мире, которая моргала сразу двумя глазами. А уж Хохол-то на своем веку много кошек повидал…

Сама история появления Солнца на их базе тоже, мягко скажем, далека от банальности. Пока Бегемот расчищал на заваленном разным горноспасательным хламом столе место для электрического чайника, он почему-то очень остро вспомнил этот тяжелый день. Наверное, потому, что погода за окном была такая же, как сегодня. Это произошло два сезона назад, приблизительно в такое же время. Снега в тот год было много, даже чересчур много. Лавинщики работали почти каждую неделю, но всех проблем их стрельба не решала.