Из тяжелого оцепенения Бегемота вырвал голос Командора, вызывавшего по рации Хохла, который должен был подойти снизу, от поляны, со второй партией спасателей. «Хохол, как слышишь? — орал Командор, пытаясь перекричать ветер. — Отправишь народ наверх, сам останешься внизу, разыщешь этого обормота. Какого-какого? — который тревогу поднял! Да. Возьмешь его за ноздри и выяснишь, сколько народу с ним было! Сколько народу было, говорю!!! Все, жду, до связи…».

«Увидимся на склоне, красавчик!» — почему-то вспомнилось Бегемоту. Он сел, отряхнул начинавшую замерзать спину и надел куртку. В вырытой им яме уже копошились двое спасов с лопатами, осторожно извлекая труп на поверхность. На помеченных Бегемотом местах, где ему удалось запеленговать еще двоих, работа шла размеренно и спокойно, и Сергей понял, что живых на этот раз нет. Трое, подумал Бегемот, трое… Покатались ребята. И вспомнил, что, когда искал третьего, бипер вроде бы засекал еще один слабый сигнал, разобраться с которым Сергей не успел. Он встал, разыскал не выключенный впопыхах прибор и направился туда, где, как предполагал, мог оказаться еще один человек. Бегемот приступил к поиску скрупулезно и тщательно, согласно всем предписаниям, однако прибор молчал. Странно. Чем шире становилась обследованная Сергеем территория, тем явственней он вспоминал, что второй сигнал был, действительно был. А теперь нет. Может, все-таки показалось? Сосредоточившись на поисках, Бегемот не заметил, как к нему подошел Хохол. «Завязывай! — сказал он. — Скоро темнеть начнет, нет здесь больше никого». «Откуда знаешь?» — с надеждой поинтересовался Сергей. «Да этот чайник на поляне рассказал. Полчаса стучал зубами, нес, едренть, всякую околесицу, потом очухался. В общем, было их четверо, все из Питера.