У подъемника познакомились с какой-то рыжей девицей, то ли Ниной, то ли Диной, — у Бегемота екнуло сердце, — ну и зазвали ее с собой на целину кататься, — продолжал Хохол. — Даже бипер ей всучили — у них один подменный был, — если, едренть, от нас отстанешь, внизу, в кафе, отыщемся. Да только эта подруга могла им сто очков форы дать по фрирайду. Какое-то время ехали вместе, потом она себя показала — зажарила круто вправо, по югам, метров на сто сразу оторвалась, едренть, за одну дугу. Они давай за ней, догонять, да где уж. Примерно здесь сообразили, что без вариантов, стали круто вытормаживать, ну и сорвали пласт. Добегались, едренть, за девочками. Пошли, если ее тоже накрыло, родственники всхипишатся — узнаем». Бегемот вздохнул. Очень хотелось верить, что все позади, что жутких сюрпризов больше не будет, что зеленоглазая незнакомка сидит, ничего не подозревая, где-нибудь в кафе с кружкой чая, победно улыбается и представляет себе обескураженные физиономии своих новых знакомых.

Тем не менее, еще один сюрприз был. Упаковав трупы в пластиковые мешки и привязав их к волокушам, основная группа тронулась вниз. Подобрав разбросанные по снегу инструменты и снаряжение, Бегемот двинулся следом. Он здорово вымотался, отстал от своих и на границе леса, у толстенного ствола сожженного молнией дерева присел отдохнуть. Ветер стих, пылал оранжевый закат, звенела морозная тишина. И вдруг необъятную сумеречную тишину нарушил абсолютно неестественный, даже невозможный в этом месте и в это время звук — мяуканье. Бегемот в изумлении огляделся и не поверил своим глазам: откуда-то сверху, от кустов, неуверенно перебирая маленькими пушистыми лапками, к нему приближался крошечный рыжий котенок. «Здравствуйте, — подумал Сергей, — только паранойи мне не хватало», — и на всякий случай сморгнул. Котенок не исчез. Он уже сидел у самых ног, глядел на Бегемота широко открытыми зелеными глазами и тоненько мяукал. «Вот подонки», — в сердцах пробормотал Бегемот и, сняв перчатку, сунул котенка за пазуху. Мяуканье тотчас же прекратилось, и из-под куртки донеслось тихое, довольное мурлыканье. Сергей поднялся и прежде, чем пойти дальше, задумчиво посмотрел на уходящее в Сванетию солнце. Имя котенку придумалось само собой.