Толчком перейдя от сна к бодрствованию, в котором о бодрости не могло быть и речи, я некоторое время прислушивался, пытаясь понять, что именно меня разбудило. Наконец, понял: возле двери моей квартиры шаркали по цементу чужие туфли.
— Куда? — спросила голосом, в котором сна не было ни на фун, беззвучно лежащая до того Юрико.
— Спи, — прошептал я в ответ. — Пойду послушаю… Кажется, кто-то рядом с дверью бродит…
Она не шевельнулась, и мне показалось, что весь обмен репликами лишь почудился: мало ли до какой степени безумия может дойти человек, запертый в собственной квартире без глотка свежего воздуха, да к тому же смертельно больной.
Я бесшумно поднялся с матраца и на цыпочках прокрался в крошечную прихожую. Да, здесь намного лучше было слышно, как на внутренней лестничной площадке кто-то расхаживает. Воры? Еще не хватало — попасть в такое положение! Впрочем, нет, кажется, неизвестный начал спускаться по лестнице.
Я вернулся в комнату и вновь начал укладываться. Нет смысла вставать так рано — приготовленная с вечера еда, которой хватит на два или три дня, стоит в холодильнике. Голова привычно побаливала, мочевой пузырь может потерпеть еще с час.
— Кто был? — оставаясь совершенно неподвижной, спросила Юрико. Мне кажется, если бы она однажды перестала дышать, я не сразу бы это заметил.