– Ты не упырь какой-нибудь? – Любаня всегда считала себя современной культурной женщиной, но ведь когда такое творится! Сейчас, поди, оскалится, как Майкл Джексон.

– Нет, – совершенно серьезно ответил Бойков, подошел к мраморному телефону, снял трубку, ногтем щелкнул по полированной поверхности камня. Надо полагать, на том конце нашелся некто, способный управляться с подобными игрушками.

– Петрович, доброе утро. Уже. Понятно. Нет, к тебе. Настрой-ка свой индикатор и повозись до моего приезда. Я удивлен. Обычные неприятности, но помимо них значительный зеленый лепесток, да еще черный. Да, да, черный. Не оговорился. Никогда такого не видел. Видимо, с этим и связано… Минут через сорок.

Закончив разговор, муж повернулся к Любане:

– А теперь займемся тобой.

Она испугалась до полной потери здравого рассудка. Одна мысль была у Любани: «Маньяк. На ремни порежет и в толчок спустит!» Кинула в него традиционным телефоном, который плавно притормозил на середине пути к ненавистной роже и рассыпался в песочек.

– Не бойся, я твой муж и я не сделаю тебе ничего плохого.

«Быстро зарежет, не станет мучить».

– Я работаю в русской команде Интерпола против особо опасных международных террористов. То, что ты видела, новинки военной техники. Они неизвестны в России почти никому, даже федеральная безопасность не имеет о них представления. Так что не пугайся, ничего сверхъестественного.

От сердца у нее отлегло. Наука, это да. Она все может. И лучшее, конечно, у военных. Понятно. Про это много фильмов еще есть. Не зарежет. Голос какой у него уверенный, ровный. Раньше Бойков никогда не говорил так правильно, даже книжно. Успокоил, одним словом.

– Милый…

– Слушай меня внимательно. С этого задания я могу не вернуться. Если я не приду домой через две недели, значит я мертв… – он достал из чемодана конверт, надорвал красивую голубенькую бумагу, вынул целую пачку документов и продолжил: