– Вот свидетельство о моей смерти. Коллеги пришлют тебе все необходимые справки, подтверждающие мою кончину, и укажут, в каком колумбарии Николо-Архангельского кладбища захоронена урна с прахом.

– Милый?

– Слушай меня. Тебе надо будет перебраться в другую квартиру… цыц! Отличная квартира ничем не хуже нынешней. Так. Это, это и это удостоверяет факт твоего полного и безраздельного владения новой жилплощадью. Вот ключи.

– Милый!

– Слушай меня, слушай! Я отлично понимаю, безутешную вдову не худшим образом примирит с горькой долей малая толика денег, оставшихся от покойного супруга. Здесь двенадцать тысяч долларов мелкими купюрами.

У Любани в голове живо зароились планы, планы, планы. Сколько скрытых возможностей предлагает ситуация! Две квартиры…

– Об этой квартире забудь. И помни: совершенно не стоит рыпаться с бумагами, со всем прочим. Деньги можешь тратить хоть с сегодняшнего дня, а вот документы пустишь в ход только через четырнадцать суток. Строго. Если я вернусь в срок, придется отдать все до последней бумажонки. Молчи обо мне и делай, что велено. Иначе тебя в один день порежут на ремни и спустят в толчок. Целуй меня.

Поцеловала. Роскошно поцеловала, вся вложилась в этот поцелуй. Что-то подсказывало ей: странный, богатый и очень сильный мужчина Кирилл Бойков навсегда уходит из ее жизни. Когда они оторвались друг от друга и перевели дух, муж, усмехаясь сообщил ей:

– Здесь ты всегда была много лучше меня, Любаня. Вот прощальный тебе мой подарок: не связывайся больше с Митей Бархоткиным. Во-первых, он подаивает, кроме тебя, еще трех козочек. Во-вторых, у него есть экзотическая судимость. За каннибализм. На свободе Митенька только потому, что его сначала признали невменяемым, а потом выкупили из клиники… По моим сведениям, он не совсем излечился. Прощай, наверное.