— И проникли на второй этаж через лабораторию?

— Точно, Геннадий Федорович.

Моисеев слегка повел головой в сторону Ницака и Шехватова:

— А они считают местом проникновения красный уголок. Там через пристройку подняться на второй этаж — пара пустяков.

— Может быть, но тогда… — Беляев недолго помолчал. — Что за следы в лаборатории? На дактилопленку изъять их можно?

— Вряд ли. Отпечатки плохие, мазня получится.

Подполковник Моисеев задумался. Глядя на массивный опрокинутый посредине бухгалтерии сейф, словно размышляя вслух, проговорил:

— Сколько же их здесь было, преступников? Один или…

Беляев тоже посмотрел на сейф:

— Одному с такой махиной трудновато справиться, а в то же время… Что-то, Геннадий Федорович, мне рецидивист Зубенин вспомнился, который в нашем Доме культуры такой же вот металлический ящик вскрыл…

Моисеев отрицательно повел головой:

— Нет, Валентин Петрович, здесь другой «почерк», по-своему оригинальный… Знаешь, что… Посмотри в отделе кадров личные дела работников комбината, поинтересуйся прошлыми судимостями, у кого они есть, — Моисеев повернулся к молчаливо слушающим Ницаку и Шехватову. — А вы берите сейчас всех свободных из опергруппы и организуйте поиск орудия взлома.

— Мы уже всю территорию комбината обшарили, — сказал Шехватов. — Кругом пусто.

— Еще раз, как говорится, снова да ладом пройдитесь. Рано складывать руки, — Моисеев на несколько секунд задумался. — Понимаете, не может такого быть, чтобы преступники, уходя с крупной суммой денег, понесли с собой орудие взлома. Здесь где-то они этот ломик или… выдергу спрятали. Ищите, обязательно ищите.

6

Получив от подполковника задание — искать орудие взлома, Ницак и Шехватов разделили между собой участки. Шехватову предстояло обследовать территорию, прилегающую к пристройке под окнами красного уголка, и с противоположной от проходной стороны конторы, куда выходили окна лаборатории.