Голограмма, на которую взирали сейчас собравшиеся, изображала рослую женщину с волевым лицом. Она спокойно сидела в кресле, сложив руки на столе, рядом лежал белый форменный берет капитана звездного корабля. На петлицах ее черного мундира поблескивали золотые планеты - знак капитана первого ранга. Направленный в камеру высокого разрешения взгляд не выражал решительно никаких чувств.

- Итак, капитан Харрингтон, что именно произошло после последнего изменения курса оперативной группой?

Голос прозвучал сбоку, а появившаяся в голографическом контуре кроваво-красная надпись позволила идентифицировать задавшего вопрос как коммодора Винсента Капра, главу следственной коллегии, рекомендации которой и послужили причиной собрания в демонстрационном зале.

- Противник тоже изменил курс и пустился за нами в погоню, невозмутимо ответила капитан Харрингтон мягким сопрано, контрастировавшим с ее суровым обличьем.

- Какова была тактическая обстановка? - продолжал спрашивать Капра.

- Оперативная группа находилась под сильным огнем, сэр,- столь же бесстрастно отозвалась женщина.- Я полагаю, что "Цирцея" была уничтожена почти в тот момент, когда мы изменили курс, а "Агамемнон" - примерно пять минут спустя. Кроме того, некоторые наши тактические единицы получили повреждения и понесли потери в личном составе.

- Капитан, вы назвали бы сложившуюся обстановку критической?

- Сэр, я назвала бы ее... сложной,- ответила Харрингтон после недолгого раздумья.

Воцарилось молчание. Похоже, невидимый дознаватель, словно ощущая нечто, сокрытое за отстраненной невозмутимостью Харрингтон, ждал от нее продолжения, но такового не последовало. Вздохнув, коммодор Капра заговорил сам: