И пригнал он чудовищную тучу, и начал метать молнии. Божий гнев отнял жизни у многих и многих. И обрушил на Землю бедствия, и наслал мор, чтобы поразить нечестивых. И когда сделал он это, остались на Земле только честные праведники, чада господни. Но даже этих уцелевших бог решил испытать. И наслал на них чудовищ, и загнали те чудовища людей в горы и стали охотиться на них. Людей становилось все меньше и меньше, пока не истребили те чудовища всех нечестивых. И остались на Земле только святые праведники. Хвала тебе, господи!

— О, Джонни, как ты хорошо рассказываешь!

Он помолчал, потом вновь заговорил мрачно:

— Моя вина… Я должен был убедить отца. С нашей деревней что-то не так. Если бы он послушал меня и мы ушли бы в другое место, он остался бы жить. Я знаю, я чувствую это!

— Куда, в какое другое место?

— Там, внизу, огромная равнина. По ней верхом можно скакать неделю. И в легендах говорится, что там была Великая Деревня.

— Джонни, там же чудовища!

— Я никогда не видел их.

— Но ты же видел зарево над горами, которое проплывает каждые несколько дней.

— Ах, э-это?! Солнце и Луна тоже появляются каждый день. И звезды… Даже падающие звезды. Крисси насторожилась.

— Джонни, признайся, что ты замышляешь?

— Как только взойдет Солнце, я отправлюсь в поход и посмотрю, действительно ли на равнине существовала Великая Деревня.

У Крисси застучало в висках. Она пристально всматривалась в его четко очерченный профиль, пытаясь хоть что-то разгадать. Ей показалось, что она уходит в землю, все ниже и ниже… И это она лежит в могиле.

— Пожалуйста, Джонни…

— Нет, я обязательно пойду.

— Джонни, возьми меня с собой!

— Нет, ты останешься. — Он стал соображать, как бы поубедительнее отговорить девушку. — Я, может быть, уйду на целый год.

Слезы подступили к горлу, и Крисси, едва сдерживаясь, спросила:

— Но что мне делать, если ты не вернешься?