Для Молдера тишина настала чуть раньше, чем для остальных.

Первая дверь лишь чуть отвлекла его. Он еще бежал вместе со всеми, еще участвовал в общем действии, для кого-то, быть может, похожим на разгул стихии, на бешеный бег прорвавшей плотину реки или грохочущий сель — но для него бывшим только очередным эпизодом обычной работы. Но, увидев семь звезд, полукругом нарисованных на двери над красиво выведенной надписью «Но узрите меня теперь, ибо я жив во веки веков», он замедлил шаги. Что-то заставило его это сделать. Что-то прозвучало в его мозгу, словно где-то далеко-далеко, за порогом слышимости, лопнула басовая струна или ударил колокол.

Двое оперативников с автоматами, в бронежилетах, глубоких касках и очках на поллица, делавших их похожими то ли на марсиан, то ли на роящихся тяжело вооруженных насекомых, оглушительно топоча по доскам пола, пробежали дальше по узкому коридору. Молдер остановился и, почему-то помедлив мгновение, нерешительно глянул в сторону.

Туда тоже уходил короткий, сейчас совсем безлюдный коридор; стихия, бывшая работой Молдера, выдула из него всех, разметала их по более темным и укромных углам многочисленных помещений обширного и довольно ветхого строения, известного как Эпсонский Дворец Семи Звезд. А в конце этого коридора светилась другая дверь.

Нет, то не было ни магией, ни галлюцинацией. Дверь светилась обычным дневным светом, она вела наружу.

— Кто-то, похоже, предупредил Вернона. Его нигде нет.

— Наблюдатели утверждают, что он не покидал территории Дворца.

— Мы все осмотрели, его нигде нет.

— И оружия нет.

— Дьявол, они успели его где-то припрятать. Простучите полы, здесь могут быть тайные погреба и люки.

— Молдер… Молдер! Что с тобой? Молдер не слышал. Даже голос Скалли не заставил его очнуться.

Потому что он когда-то уже видел эту дверь. Он знал, куда она ведет. Он открывал эту дверь не раз, и не раз закрывал.