А может быть, нет? Может быть, раса строителей вымерла, а эта молодежь принадлежала к другой расе, только еще нарождающейся, только начинающей медленно подниматься от дикости к цивилизации? Грэхем ничего не мог понять. Если это молодая раса, то как они могут играть, когда рядом высится этот могущественный город - он заставляет думать об утраченных секретах, побуждает любое живое существо, наделенное воображением, разгадать его тайны...

Сарл вышел из-за дерева и помахал танцорам, а Грэхем выругал его и поднял свой позитронный пистолет.

- Убери, - сказал Сарл, взглянув на оружие.

- Откуда ты знаешь, дружественно ли они настроены? - возразил Грэхем.-Я не собираюсь рисковать.

Танцоры остановились. Они как будто застыли, глядя на две странные фигуры, появившиеся так внезапно. Потом танцоры, приплясывая, бросились к ним через поляну, а Грэхем стиснул в руке пистолет, держа палец на спуске. Ему еще не попадалась такая форма жизни, которая не была бы враждебна всем остальным. Это был закон эволюции-угрюмый, седой, древний закон, пронесенный через тысячелетия, борьбы за существование.

Но тут танцоры подбежали к ним, и воздух заполнился их щебетанием, в котором слышались нотки дружелюбия, но вовсе отсутствовало любопытство. Грэхем перестал давить на спуск и ждал.

Эти существа выглядели почти как семнадцатилетние юноши Земли. Их обнаженные тела были стройны, хорошо развиты и пропорциональны. У них были изящные конечности и большие улыбающиеся глаза. Держались они уверенно, и это говорило о многом...

Сарл стоял впереди Грэхема, улыбаясь, и пятеро юношей, пританцовывая, приблизились к нему футов на десять, а потом вдруг остановились. Глаза их расширились, улыбка исчезла. Она сменилась любопытством, а потом легким удивлением, в котором ощущался благоговейный страх.

- Мы думали...

Грэхем выронил пистолет. С ним говорил его собственный мозг!

- Мы думали, это Улван и Дар, но оказалось, что нет.