— Не понял. — Кондор помотал головой. — Может, торговец?

Вот уж нелепая мысль — сунуться в вотчину Сидоровича постороннему торговцу было немногим безопаснее, чем в берлогу кровососов, — тот еще хуже любого из мутантов переносил вторжение в свои угодья.

— Говорю тебе, новичок, первый раз в Зоне. Так и сказал, и еще…

— Ты, надеюсь, послал его по нужному адресу и объяснил, что я обычно работаю один? — оборвал Кондор излияния коллеги.

— Да, блин, говорю тебе, не из наших он — совсем посторонний, — взмахнул рукой Робот. — Главное, ему был нужен именно ты, он сперва даже спросил, как ему найти Николая Кострова — я и не сразу вспомнил, кто это такой, — только потом он Кондора помянул.

— Вот даже как? — обеспокоенно прищурился сталкер. В Зоне мало кто знал его настоящее имя — да и за Периметром тоже не слишком много осталось тех, кого бы мог заинтересовать числящийся официально сторожем кришнаитского ашрама Костров Эн Бэ. (То, что храм вообще–то сгорел скоро как год, мало кого волнует, тем более он и организовывался лишь для того, чтобы дать фиктивную работу таким вот, как он, вольным бродягам.)

— Причем скажу тебе — хмырь этот денежный. Прикид дорогой — на «светляк» или там «золотую рыбку» потянет, если не больше, — продолжил Робот. — Такой в отмычки наниматься не будет. Я думаю, он проводника ищет для какого–то дела. Правда, почему конкретно тебя… Ну ладно, фак бы с ним, мое дело — предупредить, он, видать, и сейчас на Кордоне ошивается.

И он удалился своей переваливающейся походкой, за которую и удостоился клички.

Кондор лишь помотал головой, уже догадываясь, в чем дело. Нельзя сказать, что он про эти дела не слышал: пресыщенные детки нуворишей время от времени проскальзывали в Зону в поисках «настоящих» приключений и настоящего страха, щекочущего нервы. Сам Кондор пару раз отказывался от предложений Сидоровича поработать с такими, ибо от всей души презирал подобную публику, как презирает правильный профессиональный криминал отморозков–гопников. И слыша о том, что очередная группа таких вот искателей приключений сгинула в клыках псевдопсов или в «жарке», лишь презрительно плевался.