Генри вздохнул, потому что именно эта способность здравого смысла неправильно истолковывалась теперь агентом по продаже недвижимости.

- Смотри-ка, каждый в доме знает мнение Вальтерс обо мне, как она боится меня. Для этого вообще не нужен талант, Фрэнк. И не нужен талант для того, чтобы знать, что Вальтерс, вероятно, один из главных подстрекателей, требующих выселить меня.

- Вас не выселяют, мистер Дерроу.

- Нет?

- Нет! Ваша аренда просто не возобновляется.

- Какую отсрочку я могу получить, чтобы найти новую квартиру? Вы знаете, какая напряженная ситуация с квартирами в Джерхаттане?

Фрэнк смотрел куда угодно, только не на Генри.

- Фрэнк… Фрэнк? Фрэнк, посмотрите на меня, - и человек с неохотой, нерешительно подчинился. - Фрэнк, вы знаете меня четырнадцать лет. Почему вы вдруг испугались меня?

Генри знал ответ, но он хотел, чтобы Фрэнк согласился с ним. Один человек, один Фрэнк Хаммель, не переломит ход борьбы талантов за то, чтобы их приняли, но может сегодня изменить мнение еще одного человека, а на следующей неделе еще трех. Все союзники полезны. А, чтобы иметь союзников, нужно согласиться иметь и врагов.

- Потому что… потому что… вы больше не звездочет, мистер Дерроу. Вы занимаетесь реальностью.

На лице Фрэнка Хаммеля отразилось понимание.

- Спасибо, Фрэнк. Для вас это нелегко, и я хочу сделать это еще более трудным, но хочу, чтобы вы помнили четырнадцать лет наших очень приятных отношений. Я знал, что вы придете сегодня; знал это четыре месяца назад, когда на дверях у меня и у Молли появились оскорбительные надписи и были попытки так называемой кражи со взломом. Я уже снял новую квартиру. Мы переедем послезавтра.