- Наконец-то я для разнообразия выгляжу действительно взрослой!

- Так и задумано! - весело расхохоталась Шерил.

Тэлия склонила голову набок, разглядывая отражающуюся в зеркале маленькую стройную фигурку. Непокорные рыжевато-каштановые кудри были, как всегда, взъерошены, но теперь каким-то образом создавалось впечатление, что они нарочно живописно взбиты. Прежнее простодушное выражение огромных темно-карих глаз сменилось едва ли не умудренным; сужающееся к подбородку лицо больше не выглядело детским. И все эти волшебные перемены принесла новая форма!

- Тэлия, если не поостережешься, то разбухнешь от самодовольства, как губчатая жаба в дождливую пору! - снова прервала Керен ход ее мыслей.

Тэлия вытянула шею, чтобы заглянуть за дверной косяк, и в поле ее зрения появилась преподавательница верховой езды - та сардонически усмехалась, растянувшись в соседней комнате на покрытой красными подушками кушетке с деревянной спинкой.

- Разве ты не знаешь, что гласит Книга Единого? - ханжеским голосом добавила Шерил через плечо своей подруги жизни. - "Великая гордыня принесет великое унижение".

Тэлия вышла из спальни. Керен и Шерил удобно расположились в ее не слишком обремененной мебелью гостиной, развалившись на единственной кушетке.

- Полагаю, вы обе станете утверждать, что ни минуточки не провели перед зеркалом, когда сами получили Белое, - язвительно сказала Тэлия, заложив руки за спину и, неторопливо направляясь к приятельницам.

- Кто? Я? - с наигранной невинностью отозвалась Шерил, грациозно поднимая руку и сбивая густые черные локоны на широко распахнутые карие глаза. - Чтобы я тешила свое тщеславие? Н-н-ну, может быть, самую чуточку.

- Так получилось, что я совершенно точно знаю, что ты провела за этим занятием полдня. Говорят, ты перепробовала все прически, в какие только могла скрутить свою черную гривищу, выбирая, какая лучше подойдет к новому наряду, - сухо сообщила Керен, пробежав пальцами по собственным коротко остриженным, русым с проседью волосам.