Годфри даже не повернулся к окликнувшему его человеку. Голос Мердока он узнал бы всегда, какой бы шум вокруг ни раздавался.

— Так вы все-таки пришли.

— Не было смысла сидеть дома. Кроме того, я обожаю хорошие представления, даже если оплачиваются они из наших налогов. Не смогу ли я соблазнить вас кружкой эля?

Годфри ничего не ответил и стал оглядываться: не обратил ли кто внимания на их разговор… К тому времени, когда он отошел от помоста, Мер док исчез, но Годфри увидел его снова, дойдя до ворот замка: тот ждал его в укромном местечке с двумя кружками пенистого эля в руках. Отсюда открывался прекрасный вид на базилику, раскинувшийся на холме город и вдалеке — воды Виталы. Мердок выбрал удачное место: их здесь не увидели бы ни гости, собравшиеся в королевском павильоне, ни многочисленные стражники, охранявшие двор, — и никто не мог бы подойти незаметно, чтобы подслушать разговор.

— Вы предусмотрительны, как всегда, — пробормотал Годфри, отхлебывая эль.

— Мы с вами в последние годы достаточно часто встречались, чтобы, увидев нас вместе, никто не удивился бы. И мы оба знаем, как важно, чтобы так все оставалось и впредь.

— Согласен, — спокойно кивнул Годфри. Он продолжал смотреть на толпу, заполнявшую двор, но могучая фигура Мердока отчасти заслонила ему обзор. — Никаких новостей для меня у вас нет?

— От Роберта? Нет, я не видел его уже полгода.

— Но вы хоть имеете представление, где он находится? И что делает?

— Что? Уж не проявляете ли вы нетерпение, святой отец? Годфри искоса взглянул на Мердока. Тот внимательно смотрел на него из-под кустистых бровей.

— Прошло пять лет, Мердок, скоро будет шесть. Сколько раз за это время вы с ним виделись? Раз десять? И разве узнал я — или ваши единомышленники — что-нибудь о его планах?

— Нет.

— Изменилась ли жизнь нашего народа к лучшему?

— Нет.

— А есть ли надежда на то, что положение переменится?