- А машинки, похоже, бронированные. По крайней мере те, что с краешку - точняк!.. - Ганс опытным взором изучал вытянувшуюся колонну «Мерседесов», попутно стрелял глазами в сторону ближайших холмов, прикидывая, должно быть, расстояние и степень готовности «кукушек».

«Ниссаны» поравнялись с механизированными колесницами противника, с солидной неспешностью притормозили. И тотчас захлопали автомобильные дверцы. Из флагманского «Мерседеса», выбросив обе ножищи вперед, выбрался Мороз - сутулый мужичонка с пузцом Черчиля, задницей шестидесятилетней секретарши и по-михалковски пышными усами. Ганс впился в него взглядом, язвительно ухмыльнулся.

- Во дуру-то ломит! Вроде как непримиримый! Ножки враз выставил! Новорожденный!.. А вы как собираетесь шагать, босс?

- Осторожненько, - проворчал я, - как все нормальные люди. Не воробей поди… Ну что, пошли?

- Может, все-таки останетесь? Хрена там вам делать. Мои морячки изладят все как надо.

- Отчего же… Выйду, прогуляюсь. Снежок, сам видишь, какой. Из баньки бы в такой сигануть!

- Так организуем! Как закончим, сразу двинем в Пуховку. Я Марью предупрежу, чтобы подготовилась. Девочек позовет, закуси наготовит.

- Потом, Ганс, потом. Давай, собирай своих морячков.

Уже и не помню, откуда появились эти «морячки». То ли от Ганса, служившего некогда в морских диверсантах, то ли от кого-то из его коллег в тельняшках. Но только разок назвали - и пошло-поехало.

Ганс вновь поднес к губам рацию.

- Вторая, третья, пятая - все враз выходим. Готовность номер один!