- Что ты мелешь? - спросил раздосадованный Конан, который не мог терпеть пустых речей.

Незнакомец не обратил на него ни малейшего внимания и захлебываясь от восторга, продолжал:

- Да, это верно, мне снились многие красавицы, они были стройными и грациозными, словно газели, их волосы были темнее самой темной ночи. Но твоя кожа белее молока, глаза прозрачнее чем воздух раннего утра, ты слаще нектара самых нежных цветов. Иди же ко мне, взойдем на ложе мягкое, словно лебяжий пух, о прекраснейшая из прекрасных, королева моих снов!

Он подошел к Натале легким танцующим шагом и протянул руку, на которую тут же обрушился огромный кулак Конана.

Незнакомец пошатнулся, зашипел от боли, его глаза изумленно раскрылись.

- Это еще что такое? В моих снах меня же и бьют?! - закричал он. Ах, негодяй! Убирайся с глаз моих! Исчезни! Поди прочь! Приказываю тебе исчезни!

- Это ты сейчас у меня исчезнешь! - рявкнул разозленный киммериец и в его руке блеснула сабля. - Так тут у вас принимают гостей!

Сонное выражение в глазах незнакомца сменилось безграничным удивлением, затем они просветлели.

- Клянусь Тогом! - воскликнул он. - Ты живой! Ты существуешь на самом деле! Кто вы? Как вы попали в Ксутал?

- Пришли из пустыни, - хмуро объяснил Конан. - Мы вошли в город на закате, голодные и еле живые, и увидели стол с яствами и ни единой живой души. Что нам оставалось делать? Мы сели, утолили голод и жажду. Платить нам правда нечем. У меня на родине гостя, даже незванного, прежде всего кормят, но у вас, цивилизованных людей все иначе... Мы пришли из пустыни, туда же и вернемся, не причинив никому зла, ибо, клянусь Кромом, мне не нравится этот город, в котором трупы носятся по улицам, размахивая мечами, а спящих пожирают какие-то ужасные тени!

Последние слова Конана буквально ошеломили незнакомца. Его лицо мгновенно пожелтело.

- Что ты сказал? Тени пожира...