- Тени - не тени, не знаю, как их еще назвать. Нечто такое, что приходит и уходит, а от человека остается одна-единственная капля крови.
- Вы видели? Что вы видели? - незнакомца колотила крупная дрожь, голос его срывался.
- Лежал тут один на возвышении, - начал Конан, - вдруг видим, накрывает его огромная тень, а когда тень исчезла...
Незнакомец уже не слушал его. Он пронзительно взвизгнул и бросился наутек. Ударившись о стену на повороте, он упал, но тут же вскочил и со всех ног помчался прочь, крича что-то во весь голос. Конан стоял, не в силах сдвинуться с места от изумления, девушка с отчаянием цеплялась за его руку. Крик незнакомца несся все дальше и дальше, его подхватывало эхо, отражаясь от потолков бесчисленных залов. Внезапно крик оборвался на высокой ноте - и все стихло.
- О, Кром! - Конан дрожащей рукой вытер пот со лба. - Воистину, этот город проклят. Идем отсюда скорее!
- Призраки! Призраки! Тут все мертвы! - рыдала девушка. - Мы обречены! Мы в аду! Мы умерли там, в пустыне, а здесь только наши призраки! Духи-и-и!
Она зашлась в рыданиях, и варвар в сердцах шлепнул ей своей тяжелой ладонью по округлому заду. Девушка завопила еще громче.
- Духи так не вопят! - резонно заметил киммериец. - Мы живы, я же слышу! А будем здесь стоять, вообще голов лишимся. Идем!
Однако, едва переступив порог следующего зала, они остановились. Навстречу им снова кто-то шел. Кто-то или что-то. Зрачки варвара сузились, ноздри дрогнули - он уловил тонкий запах благовоний, точно такой же возносился в одном из первых залов. Под аркой появилась неясно очерченная фигура человека. Киммериец неуверенно кашлянул, а Натала раскрыла от удивления рот.
Перед ним стояла стройная, прекрасная девушка, а ее черные глаза, чувственные, полные тайной неги глаза изумленно смотрели на них из-под длинных ресниц. Всю ее одежду составляла узкая набедренная повязка, украшенная бисерной вязью и множеством драгоценных камней. Иссиня-черные волосы тяжелой волной падали на плечи, подчеркивая алебастровую белизну кожи. Красота ее была столь ослепительной, что у варвара перехватило дыхание. Овал лица незнакомки был типично стигийским, но у стигиек никогда не встречалось столь белой кожи.