Вейлон тыкнул пальцем в полузашторенное окно на фасаде дома.

– Видишь окно? Клево, да? На потолке виден свет от телевизора. Видишь, дергается, типа пульсирует. И так быстро! Видишь, сколько красного? Видишь? Как думаешь, что это за шоу?

Адэр пожала плечами.

– Гм-м-м… Экшен?

– Железно. Когда возвращаюсь, я иногда проверяю программу – конечно, если мамаша не сидит в интернете.

Значит, он такой же, как большинство ее друзей: больше всего ему по вечерам нужен интернет. Может, он и гуляет с ней только потому, что сейчас у него нет доступа.

Струна натягивается все туже.

– А вон то, на той стороне? – спросила Адэр. – Они что смотрят? Я что-то не соображу, а ты?

– Тут просто. Ты про то светло-синее, которое не очень мигает? Это драма или любовная история. Потому что если свет, типа, прыгает, значит, больше похоже на экшен или полицейский детектив. Ага, тут есть мягкие красноватые тона… Значит, про любовь. Может, то кино с Кевином Костнером про записку в бутылке.

– Отстой.

Вейлон энергично закивал:

– Точно. – И он тихонько запел: – «Виденье чудное мне было с небес: телевизор исчез, телевизор исчез…»

Адэр тоже вспомнила эту песню.

– «Пиксиз», да?

Во взгляде Вейлона читалось восхищение, у Адэр потеплело на сердце.

– Ну да. О'кей. – Он ткнул пальцем. – Вон тот большой коричневый дом. Они смотрят или экшен, или сейчас как раз идет сцена из экшен. Видишь: вспышки, взрывы и все такое. Вот дурь, такое смотреть – все равно что развести костер прямо у себя в гостиной.

– Они, типа, сами мысленно убивают людей, – добавила Адэр и быстро взглянула на Вейлона – а вдруг он из-за этих слов подумает, что она недостаточно крутая? Но он только мрачно кивнул в ответ. Адэр приободрилась и продолжала: – Посмотри вон туда. Видишь, занавески просвечивают? Как будто темно, но есть маленькие вспышки света. Какая-то дерьмовая фантастика.