– Ну ладно, но больше не бери посудину самовольно. На этот раз все оказалось кстати. Но только помалкивай про все про это. Ты ведь тоже подписал бумаги, Кол. Тебе уже больше восемнадцати, ты дал подписку. А раз так, то держи язык за зубами. Подписку о неразглашении. Конечно, это все ерунда, публика и так все узнает, но эти ребята – они-то относятся к таким штукам серьезно. – И он махнул рукой в сторону сержанта.
– Пап, я же замерзну.
– О'кей. Давай раскручивай лебедку. Я хочу взять с собой крюк, вдруг ее окажется легко подцепить… Хотя шансов, конечно, мало. Да и черт с ней. Ну, поехали! – С этими словами он сделал шаг назад и оказался в воде, наклонив голову так, чтобы давление воды не сорвало с него маску.
Холодный мрак сомкнулся вокруг Ника, обычные звуки остались там, наверху. Теперь он слышал только бульканье пузырьков воздуха и приглушенный шум работающих на холостом ходу двигателей своего катера.
Внезапно он увидел свет со стороны берега – это ребята из береговой охраны обшаривали прожектором темную воду под разрушенным причалом.
Ник был поражен, когда Дирковски подтвердил, что упавшая штуковина – действительно спутник. Она могла бы упасть в любое место – где угодно в океане, в этой бухте, даже прямо на его собственный дом. Но упала на маленький старый причал, словно бы и вправду хотела, чтобы он прервал ее смертоносный полет в самом конце, поближе к берегу.
Странно, конечно, но иногда кажется, будто у неживых предметов вдруг возникает собственная жизнь и собственная судьба. Когда работаешь спасателем, добывая из воды сейфы, бочки, оружие и, конечно, машины, невольно задумываешься о таких вещах.
Ник с надеждой посмотрел вверх – ага, вот они, – как таинственные морские жители, спускались на тросе три темных силуэта – огромные, угловатые металлические крюки.
Он снял с пояса маленький фонарик, включил, потом подцепил один из крюков и, волоча его за собой, поплыл к месту аварии.