Чтобы следить за катером, пришлось присесть на корточки и смотреть сквозь ветки. Похоже, там три корабля. Береговая охрана двигалась следом за военным катером – ну, типа, эскорт. Траулер, который вытащил наверх неопознанный артефакт, как называл его Вейлон, пилил потихоньку в другую сторону. За штурвалом стоял тот парень постарше – брат Адэр. Ее отец – Вейлон по крайней мере думал, что это ее отец, хотя лодка была далековато, а он видел ее старика до этого только один раз – шел к своему грузовику.

Вот если бы у Вейлона был бинокль! Когда эту штуковину поднимали, ему показалось, он различил у нее на боку какую-то обычную маркировку английскими буквами, но было слишком далеко, так что все это неточно. А теперь по-любому она под брезентом.

Вейлон начинал замерзать и слегка намок, к тому же ему хотелось проверить штаны, не обнаружится ли у него самого несанкционированного вторжения. Вейлон вздохнул – пора домой. Он всегда стремился отложить возвращение домой, потому что мать, демонстрируя беспокойство, устраивала очень бурные сцены, а если не устраивала, значит, была пьяна, и он тогда чувствовал себя просто дерьмово.

Вдруг Вейлон уловил настойчивый рокочущий звук. Потихоньку частота его снизилась, звук стал более отчетливым, похожим на стук, – и тут Вейлон увидел.

Низко над деревьями двигалось светлое пятно. Вершины стволов при его приближении раскачивались, как травинки.

– Черт побери! Черный вертолет!

Тот же самый. Вейлон видел маркировку у него на борту: «D-23».

И только он пробормотал про себя «черный вертолет», как включился поисковый прожектор. Он словно бы прорубил в чаще деревьев тонкую сверкающую колонну голубого сияния. Олениха с длинными, как у мула, ушами заметалась, убегая от рыщущего пятна света.

Вертолет изменил направление. Теперь он двигался прямо к Вейлону. Прожектор настойчиво шарил по ветвям деревьев.

– Твою мать… – пробормотал Вейлон и помчался сквозь высокие, до пояса, папоротники. Он летел по склону, и казалось, деревья несутся ему навстречу. Упал, на заднице прокатился сквозь заросли ежевики, кожа загорелась от множества мелких царапин. Вертолет грохотал над головой, деревья раскачивались от его пропеллера. Кружились и лезли в глаза листья, попавшие в этот адский поток.