- На каком транспорте поедешь в больницу?

- Естественно, на служебном. На другом же ты мне не разрешаешь...

- Может, мне с тобой поехать?

- Не надо разводить семейственность... Мне будет спокойнее без тебя. О результатах поездки доложу...

Путина взяла с трюмо расческу и поправила пробор на голове мужа.

- Нужен последний штрих к портрету всенародно любимого президента... Только мне не нравится, что у тебя в пиджаке два шлица. Все чиновники... и твои кремлевские тоже, подвержены этой моде... Как обезьяны...

- Все издеваешься? - он схватил ее за руку и довольно размашисто привлек к себе. - Люся, один неотложный поцелуй... Пожалуйста, всего один... - и после того, как он поцеловал ее в щеку, сказал: - А насчет моды... разве не ты мне советовала пошить именно такого покроя костюм?

- Тогда я еще не была "первой леди" и на такие мелочи не обращала внимания.

- Вот и продолжай не обращать. Это больше к лицу "первой леди"... родом из Кенигсберга...

- Издеваешься? Ладно, запомню, еще попросишь ты у меня неотложный поцелуй...

И когда он уже находился возле вешалки, где среди прочей верхней одежды, висела его знаменитая на всю страну черно-красная куртка, в которой он ездил по России, Путина вдруг сказала:

- А ты знаешь, наша Катюша, кажется, влюбилась по-настоящему...

Это прозвучало как объявление войны. Путин застыл на полшаге и, обернувшись к жене, сказал:

- Эту новость тебе сорока на хвосте принесла?

Однако то, о чем хотела и не решалась говорить Людмила Александровна, вряд ли могло обрадовать Путина. Ее лицо вдруг сделалось пунцовым, а глаза, помимо воли, наполнились слезами, так велико было ее волнение.