Женщина была очень молода - намного моложе человека, ожидавшего у скамьи. Костюм ее походил на одежду лыжника. Снег падал на черные волосы, уложенные в высокую прическу. Лицо у женщины было мягкое, доброе, и потому резкие морщинки в уголках глаз казались чужими, случайными.

Они встретились на середине аллеи, под фонарем. Они стояли в трех шагах друг от друга, а по земле растерянно метались их тени.

Женщина тихо сказала:

- Здравствуй.

Он быстро отошел назад, в темноту. Потом спросил:

- Так это ты... секретарь совета?

- Третий месяц, - Ответила она. - Ты не знал?

Он промолчал.

- Мы давно не виделись, - нерешительно сказала она.

- Девятнадцать лет, - отозвался он. - Да, почти девятнадцать лет. Это было здесь. Ты... помнишь? Она кивнула головой:

- Помню. Тогда здесь был пустырь. Мы придумывали название... для полигона.

-Женщина улыбнулась, рассеянно дотронулась пальцем до подбородка,.и человек вздрогнул, узнав эту улыбку и этот жест.

- Где-то здесь была река, - продолжала она. - Нет, не река - совсем маленькая речка. Но в ней отражались звезды. Очень много звезд.

- Да. Много звезд, - сказал он. - А потом никто не мог понять, откуда взялось это название... Речки уже нет. Давно нет.

Они сели на мокрую от растаявшего снега скамью и долго молчали. Она искоса посматривала на него, но он сидел на краю скамьи, в темноте, я лица его не было видно.

- Я по делу,-сказала она, не выдержав молчания.

- Да, - безразлично произнес он.

- Произошла катастрофа с подземоходом. Ты, конечно, знаешь?

- Нет.

- Ты... не знаешь?

Он досадливо пожал плечами:

- Нет.

- Хорошо, - сказала она после некоторого молчания. - Я объясню. Это экспериментальный подземоход. Совершенно новая конструкция. Раньше опускались на три, на четыре километра. Эта машина пробилась на глубину в тридцать шесть километров. Предполагали, что она дойдет до сорока.