Строгая, строгая, а под халатом только трусики общей площадью в пять квадратных миллиметров.

- Я тут проигрыватель нашел, сестра. Хорошая музыка есть. Потанцуем вечерком? Я - прекрасный плясун.

- Пациент Малов, вы всем одно и то же говорите?

Очень нужно с тобой танцевать, хранительница мочи и кала. Ты же двигаешься, как машинка для стрижки газонов.

- По всем щекотливым вопросам к вам обращаться?

Игнорирует, попробуем острее.

- Сестра, а что здесь заменяет полноценную сексуальную жизнь?

- У вас ее будет заменять полноценная клизма.

Настоящая пила - ты к ней пристойно протягиваешь руку дружбы, а она по ней зубьями.

- Ваш любовник сделан в колбе?

- Еще один "умный" вопрос, я вызову санитаров и вкачу вам сульфазин.

- Спасибо за информацию.

Понятно - переборщил. Но она - или душегуб, или таким образом нынче отшивают. Если бы я приставал! Я окончательно понял - тому, кто не пристает, говорят: "Нет".

В процедурной солнце смотрелось в никелированные железки. Умнее ничего не могло придумать. Так же благостно оно сияло бы и на железку гильотины. Умнее ли наша любимая звезда моего тапка? Кто знает?

Вот светило уткнулось в кончик иглы. О, Ярила, освяти миллиграммы незнакомой падлы, которая сейчас из-за сестры Исидовой ворвется молнией в глубины зада.

- Больной, что вы кричите, будто вас режут?

- Так вы же меня и не гладите.

4

В палате, разрезанной на одиночные боксы, их было пять. "Пятеро смелых", как выражалась опасливая нянечка. Алкаш широкого профиля по кличке Муму; бомж Андрон с пятидесятилетним стажем; Никита, пострадавший от любви, он же по совместительству спидоносец; юноша Петя с вызолоченным кудрявым чубчиком - из начинающих террористов, группировки "Смерть Носатым". И Матвей Малов. Непродолжительное время в их рядах находился шестой, некто Гур. Но повинуясь закону пяти, он исчез при невыясненных (никто не хотел выяснять) обстоятельствах.