- Значит, вы пишете, - с грустью зафиксировала сестра и положила прохладную ладонь на жаркую голову Малова. - Бедный вы мой.

- Почему бедный?. У меня есть зубная щетка, трусы, расческа. Хотя уж, конечно, изюм из булки не выковыриваю.

- Мы поможем вам, - ее глаза посветлели от устремленности в какую-то даль, - и многим другим.

- При чем тут другие? - пожал плечами Малов, - на всех не напасешься.

- Доктор Козлов стоит на том, что любая психопатология - всегда ускоритель системных поражений организма. Это рычаг, что сворачивает нормальный химизм среды. Дыра, через которую уходит энергия и входит болезнь.

- Ну, Козлов! Я смотрю, ему сказать такое, что плюнуть. Милочка моя, привет и прости от патологий, живущих у меня и исправно отрабатывающих свою жилплощадь. Не будем устраивать экскурсии по многострадальному родному телу.

Малов тут заметил, что Исидова смотрит на него ласково, но деловито, будто он сам был каким-то вирусом. Показалось, решил он. Но когда Матвей вернулся с обеда, то обнаружил, что смыло все его достояние, и огрызок карандаша, и жеванную бумагу. Нарушитель не только проник в тайник подушки, но даже зашил ее напоследок, проявив определенную заботливость. Ни перековавшийся алкаш, ни начавший мирную жизнь террорист не смогли что-либо добавить или убавить по сути происшедшего.

- У кого-то припадок? - отреагировала на появление сердитого пациента Исидова.

- У меня припадок. Сейчас завизжу как свинья. Какие-то жлобы свинтили мои канцтовары.

- Матвей, не надо так говорить о людях, выполняющих свой долг. У нас действуют разумные ограничения.