Но в любом случае разобраться следовало безотлагательно. Если система начала двоить, то надо принимать решительные меры к выяснению причин. Упустишь — пиши пропало. Ситуация уйдёт из-под контроля. Надо немедленно и жестко говорить с Беловым. Завтра.

— …он говорил, мол, Дорофеев брал у азеров, а я так и прикинул, что похоже: у них тут в городе земляков полным-полно, на базаре торгуют… Они к ним в увольнение в гости ходят, там и берут. Я думаю, у них здесь тайник, где-то в части. Место надёжное, милиция не сунется, да никто и не подумает. Везут дурь из дому, вместе с мандаринами ихими, наши у них берут, в части прячут и в город мелкими партиями выносят — на КПП-то не шмонают… Я думаю, так.

— Думаешь, так… — проговорил капитан рассеянно, плотно размышляя о возможных причинах противоречивости информации. — Ладно. Какие-то соображения есть — где могут прятать?

Левашов с сожалением прищёлкнул языком по-восточному — набрался от сослуживцев.

— Не, товарищ капитан. Пока не знаю.

— Узнай! Узнай, чтоб не пустая это болтовня была, а реально — да или нет. А иначе только воздух зря месить. Давай займись этим делом в первую очередь. Конкретные подозрения на кого-нибудь есть?

— Да так вроде нет… Ну, есть, конечно, орлы, которые из себя героев строят — ну да это муть…

— А Белов говорил конкретно? У кого Дорофеев брал?

— Не. Он только сказал, что у азеров берёт, а у кого — не сказал. Капитан опять отвлекся, напряженно соображая, как ему завтра лучше выудить повара, но тут же вернул себя к разговору. Долго прохлаждаться здесь было нельзя.

— Ну ладно. Значит, понял? — наблюдай. Внимательно, осторожно. Не форсируй, языком не трепись. Если что реальное наклюнется — немедленно сообщай условным сигналом. Ясно?

— Ясно, товарищ капитан. Я думаю, Дорофеева этого надо пощупать…