- Не-а! - задорно откликнулся неунывающий Семистопный. - Ведь подовспрявши ото сна, ты вдруг поймешь - УЖЕ ВЕСНА!

- Осень, однако, пока на дворе, - миролюбиво проворчал Мефодий Угуев, ковыряя палочкой в костре. - Дуют студеные ветры, следом зима прикатит в декабре - лучшие песенки спеты!

- Отчасти вы конечно правы, - откликнулся Семистопный, - но!!!

Ты оглянись лишь на пройденный путь,

И хоть прикинь сколько мы напахали!

Трем поколениям все удобрять

Времени хватит едва ли!!!

- Эх вы, гуппии вуалехвостые! - заголосила вдруг в тоске мадам Баттерфляй. - Опять на нерест пошли! Неужели никто крохотной беззащитной перед силами природы дафнии не может поднести стаканчик ацидофилена или хотя бы аэрина паршивого?!!

- У меня только кефир, да и тот обезжиренный, - слабо откликнулся Аполлинарий Грызюк, - а стаканчиков и вовсе нет.

- Стаканчики есть у меня, - встрепенулся поэт, - лишь бы кефира на всех хватило.

- У меня этого кефира полно! Хоть залейся!!! - мрачно сказал Аполлинарий Грызюк. - Полный дипломат. Я его всегда с собой таскаю. Я теперь без этого кефира вообще жить не могу!

- Тогда наливай, - величаво скомандовал Мефодий Угуев, извлекая из-за пазухи надкушенный колбасный батон и четыре свежепросоленные банана. Пока луна такая полная...

- Эх-х-х-х!!! - разухабисто сказал Семистопный, вытер рукавом финского костюма алые уста и с чувством мажорно икнул:

Когда завод твой на исходе,

Не время думать о приплоде!

Налей стаканчик до краев.

Чу?! Слышишь песнь возникла вроде,

То очумевший от боев,

Твой организм уже поев,

Благую песнь при всем народе

Поет без всяких... холуев!

- Талант районного масштаба! - с тихой завистью сказал Аполлинарий Грызюк.

- Циклоп! - капризно фыркнула мадам Баттерфляй. - Он на мои коленки постоянно косится и облизывается при этом... Макропод сухопутный, хоть и тропический!