С балом тоже много чего напридумывали. На самом же деле не было никаких фей, и никаких тыкв с мышами, и фальшивых драгоценностей. А была тетка моя Лавиния, сестра покойной матери, отменнейшая стерва. Она-то и устроила всем нам приглашения на этот дурацкий бал. Иначе без теткиного влияния госпожу Курдюк, пускай бы она трижды по тридцать три раза выходила за разных дворян, ни за что во дворец не позвали бы. Королевство наше хоть и не первой величины и второе с конца по политическому влиянию, но правящие круги цену себе знают и просто так не зовут в гости трактирщиц.

В отличие от моей бедной мамы, тетка Лавиния вышла замуж не по любви, а от корыстного интереса к девяностолетнему маркизу Бифальку. Надо ли говорить, что брак их продлился недолго. Зато тетка Лавиния осталась с титулом, огромными доходами и тучей ухажеров, которым она отвечала взаимностью лет до пятидесяти. А к нам в дом она завернула по случаю поохотиться на фазана, что и говорить, у отца чудесная охота была, да и подвернула ногу, простите за каламбур. Нет, не на охоте, а на лестнице, гнилую ступеньку госпожа Курдюк не удосужилась починить. Конечно, хлопотали мы вокруг дорогой в буквальном смысле гостьи за здорово живешь. Вот тетка Лавиния и отблагодарила. На всю семью с королевским посыльным четыре приглашения. Только в последний день сама тетка и передумала. Как так, она останется в доме со своей больной ногой в полном одиночестве! И велела мне никуда не ехать, а за ней приглядывать и развлекать. Кстати сказать, госпоже Курдюк было наплевать, поеду я или нет, ну и мои сводные сестрички-толстухи, те даже расстроились. По той простой причине, что без меня у них не имелось ни малейшей надежды на внимание кавалеров, разве лишь на невольные крики ужаса, если кто ненароком забредет в их сторону.